Ассоциация женских общественных объединений ЯНАО

С ДНЕМ ЯМАЛЬСКИХ СМИ!

Мир СМИ – безбрежен, печатное слово всегда имело значительное влияние, поэтому профессия журналиста пользуется большим уважением.Эта работа диктует особый темп жизни и требует от всех ее представителе...

НА ЯМАЛЕ НАЧАЛАСЬ ПОДГОТОВКА К ЛЕТНЕЙ ОЗДОРОВИТЕЛЬНОЙ КАМПАНИИ. «КРЕПКАЯ СЕМЬЯ» – АКТИВНЫЙ УЧАСТНИК

Приближается летняя оздоровительная кампания. Для детей, проживающих в условиях Крайнего Севера, она особенно важна, поэтому в ее подготовке и организации активно участвуют и органы власти, и обществе...

«Единая Россия. Направление 2026»

В Салехарде прошло обсуждение реализации послания главы государства в рамках дискуссионных площадок «Единая Россия. Направление 2026».

«Дети героев»

Елена Зленко предложила организовать акцию «Дети героев», чтобы поддержать детей, родители которых погибли при исполнении служебного долга.

НА КРАЕВЕДЧЕСКОМ БАТЛЕ «МОЙ ЯМАЛ»

«Емкое слово «патриотизм» можно истолковать одной главной фразой – «любовь к Родине». А любовь к Родине начинается с любви к своим родным, близким и обязательно с любви к своему родному краю. Наш Ямал...

АРКТИКА –ТЕРРИТОРИЯ НАУКИ

Сегодня в Культурно-деловом центре в Салехарде состоялось выездное заседание на тему: «Развитие образования и науки» Государственной комиссии по вопросам развития Арктики под руководством заместителя ...

О СТРАТЕГИИ ДЕЙСТВИЙ В ИНТЕРЕСАХ ЖЕНЩИН

Руководство и Общественный совет регионального партийного проекта «Крепкая семья» поддерживает инициативу федерального руководителя проекта по контролю за реализацией плана мероприятий «Национальной с...

На заседании Зак. Собрания 22 марта

Схема долевого строительства очень рискованная. Она не защищает граждан. Федеральному законодателю предлагается разработать новые схемы, которые переводят строительство на проектное финансирование – б...

На заседании Комитета окружного парламента по социальной политике и ЖКХ 21 марта, большинство вопросов касалось жилищной сферы.

В 2017 году в регионе введено в эксплуатацию 236 тыс. кв. метров, улучшили жилищные условия 2 238 ямальских семей. В округе осуществлялось переселение граждан из аварийного жилищного фонда, улучшение ...

ВКУСНАЯ ЭКОЛОГИЯ В МВК

С 29 по 31 марта с 12:00 до 18:00 в МВК пройдет ежегодный праздник «Экологическая неделя». Он даст возможность детям и подросткам в дни весенних каникул ощутить единое пространство, включающее в себя ...

  • С ДНЕМ ЯМАЛЬСКИХ СМИ!

  • НА ЯМАЛЕ НАЧАЛАСЬ ПОДГОТОВКА К ЛЕТНЕЙ ОЗДОРОВИТЕЛЬНОЙ КАМПАНИИ. «КРЕПКАЯ СЕМЬЯ» – АКТИВНЫЙ УЧАСТНИК

  • «Единая Россия. Направление 2026»

  • «Дети героев»

  • НА КРАЕВЕДЧЕСКОМ БАТЛЕ «МОЙ ЯМАЛ»

  • АРКТИКА –ТЕРРИТОРИЯ НАУКИ

  • О СТРАТЕГИИ ДЕЙСТВИЙ В ИНТЕРЕСАХ ЖЕНЩИН

  • На заседании Зак. Собрания 22 марта

  • На заседании Комитета окружного парламента по социальной политике и ЖКХ 21 марта, большинство вопросов касалось жилищной сферы.

  • ВКУСНАЯ ЭКОЛОГИЯ В МВК

Изучение прошлого, путешествия в далекую и близкую старину, поиск «откуда что есть пошло» - важнейшее, полезнейшее, увлекательнейшее занятие.

И в то же время – крайне, зачастую, нелегкое, даже очень и очень трудное. Ямал с особенностями его географического расположения, природно-климатическими и почвенными условиями – как раз такой случай. Поэтому, в частности, лишь несколько десятилетий назад началось систематическое изучение археологии полуострова. А это значит, что о ямальских древностях известно пока не так уж много. Но и имеющиеся уже материалы изученных к сегодняшнему дню археологических памятников позволяют считать началом освоения Ямала человеком рубеж III-II тысячелетий до нашей эры, то есть эпоху энеолита (медно-каменный век). Самые древние, обнаруженные в районах Йоркуты-яхи, Пыри-яхи, озер Яро-то и в некоторых других местностях, стоянки людей свидетельствуют о том, что первоначально заселялись юго-западные и южные территории полуострова.

Примерно в середине I тысячелетия уже нашей эры происходит относительное потепление климата в северных широтах. В связи с этим стада диких оленей вынуждены были мигрировать дальше к северу. За ними, как за основой жизни в суровой тундре, последовал, естественно, и человек-охотник. И можно говорить о том, что в VI-VII веках н.э. был освоен почти весь полуостров Ямал. А из этого следует, что в то время уже были, вероятно, одомашненные, транспортные олени, без которых немыслимо передвижение по столь огромным пространствам. К периоду, о котором речь, относятся археологические памятники, найденные в разных местностях: на северо-западе полуострова – в месте впадения Тиутей-яхи в Карское море, на юго-востоке – в бухте Находка, в центре – у р. Юрибей.

Что же за люди жили в те давние времена на Ямале, чем занимались?

Из глубокой древности дошли до нас ненецкие предания и легенды, главными персонажами которых являются «сихиртя» - люди маленького роста с белыми (светлыми?) глазами, обитавшие некогда в тундрах Западной Сибири и Приуралья. Свои жилища они устраивали в высоких песчаных сопках. Их одежда, особенно женская, была очень красивой, с металлическими украшениями.

В некоторых преданиях сихиртя описываются как хранители серебра и золота или как кузнецы, после которых на земле и под землей остаются «железки». А иногда они предстают охотниками на морского зверя, дикого оленя или же рыболовами, применявшими не совсем обычные снасти – в частности, сети с цветными балберами (поплавками) и каменными грузилами.

На Ямал сихиртя пришли, опять же по легендам, в незапамятные времена из-за моря. К ним у ненцев, проникших на эти территории гораздо позже, не было враждебности. Напротив, в ряде преданий упоминаются случаи женитьбы ненцев на сихиртя, оказания помощи друг другу.

Что стало с сихиртя, куда они делись, почему, согласно одному из мифов, «ушли под землю»? Однозначных ответов на эти вопросы сегодня нет, есть лишь предположения. Несомненно одно: часть сихиртя смешалась с ненцами. Иными словами, они – не только предшественники, но отчасти и предки ненцев. И вполне возможно, что последние унаследовали от них некоторые хозяйственные навыки, а также отдельные культурные традиции и обычаи.

Не подлежит сомнению и то, что за собирательным фольклорным образом «сихиртя» стоит огромный период дооленеводческой истории Ямала, измеряющийся не одной тысячей лет. Итак, канувших в небытие «маленьких людей с белыми глазами» сменили ненцы.
Как, за счет чего жили-выживали они?
В наше время невозможно представить ненецкую культуру без оленеводства. Это не просто хозяйственная отрасль, сфера жизнедеятельности. Это – образ жизни коренных северян. И очень трудно поверить, что всего каких-то три-четыре столетия назад ненцы жили по-иному.

По мнению многих ученых-исследователей ненецкой культуры, до XVII века вовсе не оленеводство являлось в западно-сибирской тундре основным видом хозяйствования. Пищу, одежду и кров давали охота, преимущественно на дикого оленя и морского зверя, и рыболовство. Прирученных, одомашненных оленей было тогда еще сравнительно немного и использовались они, как правило, для передвижения, а также охоты в качестве «манщиков».

Но во второй половине II тысячелетия охота в силу ряда объективных причин начинает терять свое первостепенное значение в жизни ненцев. На передний план постепенно выходит крупностадноеоленеводство, преимущества которого перед охотой, не всегда удачной, очевидны: в любое время под рукой – нужное количество всего, что может дать олень. И в XIX веке такое оленеводство практически полностью утвердилось на ямальском полуострове. Когда о Ямале узнали русские люди? К сожалению, источников, документально сообщающих об этом, почти нет. Но из дошедших до нас «скасок» древних поморов, следует, что дорога в Югру известна с 11 века. . Необходимо отметить, что первым упоминанием о самоедах даёт нам летопись 11 века Нестора: «Повесть временных лет». В ней приводиться рассказ новгородца ГюрятыРоговича, пославшего своего слугу через Печёру в Югорскую землю. Слуга сообщил следующее: «Югра же людье есть язык нем, и соседят самоядью на полуношных странах».

В 15 веке большое количество сведений о самоедах (дореволюционное название ненцев), даёт новгородское сказание «О человецах незнаемых в Восточной стране и языцех разных», неизвестный автор описывает девять разных «самоядей».

А дорога к реке Обь была полностью освоена к XVI веку. Эта дорога могла пролегать либо в обход полуострова Ямал, либо через него, так называемым Мангазейским морским ходом – по Морды-яхе, волоком через систему озер и Се-яху.

Продвигаясь на восток в поисках «мягкой рухляди» - пушнины и «рыбьего зуба» - моржовых клыков (так вот что, прежде всего, влекло в эти края!), русские мореплаватели никак не могли миновать западного побережья Ямала, о чем, в частности, свидетельствуют иностранцы. Так, в августе 1594 года спутники голландского морехода Вильяма Баренца, огибая «мыс с извилистой речушкой» (не Харасавэй ли?В переводе с ненецкого – «извилистая») в поисках большой реки – Оби, встретили русские кочи. Русские угостили голландцев «ржаным хлебом и мясом птиц» и указали «дорогу, которая ведет на Обь».

История оставила нам очень мало имен первопроходцев к Ямалу. Лишь в Новгородской летописи упоминается некий «московский гость Лука со товарищи», который первым в конце XVI века достиг островов Шараповы Кошки, залива Шарапов Шар и устья Морды-яхи. Позднее, в первой половине XVIII века, «для подыскания известия… имеется ли проход Северным морем» Петербург снарядил Великую северную экспедицию в составе четырех отрядов. Один из них под началом Муравьева прошел на двух кочах от Архангельска до Байдарацкой губы и поднялся вдоль западного побережья Ямала до Белого острова. А другой, западный, которым руководил искусный моряк и опытный навигатор Степан Малыгин, прошел безымянным еще тогда проливом между полуостровом Ямал и островом Белый (теперь – пролив Малыгина) и осенью 1737 года ввел свои ветхие боты в устье Оби. Помогал морякам геодезист Василий Селифонтов, расставлявший маяки по западному и северному побережьям полуострова.

Более сотни лет спустя, осенью 1862 года, у северного побережья срединного Ямала потерпела крушение во льдах шхуна «Ермак» под командованием лейтенанта Павла Крузенштерна – внука знаменитого мореплавателя. Экипажу шхуны и находившимся на ее борту участникам северной экспедиции, намеревавшимся в течение одной навигации преодолеть путь от Печоры до Енисея, пришлось высадиться на берег. И кто знает, чем для них это бы кончилось, если б не радушие, гостеприимство, сопереживание местных жителей – ненцев-оленеводов. Один из них – Сейч из рода Сэротэтто – за спасение команды «Ермака» и членов экспедиции в следующем, 1863, году был награжден серебряной медалью «За усердие» для ношения в петлице на ленте ордена святого Станислава и почетным кафтаном из кабинета Его Императорского Величества Александра II. Документы, подтверждающие этот уникальный, без преувеличения, факт свято хранились в семье Сэротэтто, передавались из поколения в поколение. И лишь недавно, в 1992 году, они были доверены, с целью их лучшей сохранности, Ямальскому районному музею.
Следует отметить, что присоединение Сибири, в том числе и Ямала, к образовавшемуся в конце XV века централизованному Русскому государству в целом положительно сказалось на жизнедеятельности коренного населения. Это, в частности, способствовало усовершенствованию орудий производства, значительно облегчающих повседневную жизнь коренного населения: появились железные топоры, ножи, огнестрельное оружие. С включением хозяйства народов Севера, находившихся на самой низшей ступени общественно-экономического развития, в единый всероссийский рынок исподволь подтачивались основы их родо-племенного уклада жизни. Но примечательно, что политика государства не была направлена на полное разрушение этого уклада, подтверждением чему служит «Устав об управлении инородцев» Сперанского-Батенькова от 1822 года. Им фактически закреплялось деление всех нерусских народностей Севера на три разряда – сидячие, кочевые и «бродячие». Почти все народности, населявшие Ямал, были отнесены ко второму и третьему разрядам. Соответственно строилось и управление ими. Здесь четко прослеживается стремление не к быстрому, революционному, грозившему множеством негативных, даже губительных последствий, приобщению коренных северян к тогдашнему цивилизованному сообществу, а к постепенному, эволюционному. Именно к такому отношению к ним призывали и выдающиеся исследователи Обского Заполярья. Аборигены должны развиваться самостоятельно, а промышленность и цивилизация не вправе нарушать их традиционный уклад жизни – такой принципиальный вывод сделал профессор Московского университета Б.М. Житков в своей книге «Полуостров Ямал», написанной по результатам совершенной под его руководством экспедиции во втором десятилетии XX века. По сути это же – «Хозяйственная практика должна учитывать интересы и опыт северных народностей, способствовать их скорейшему социальному и духовному возрождению» - утверждал в главном своем труде, трехтомнике «Тобольский Север», А.А. Дунин-Горкавич, прошедший, проехавший и проплывший по Обскому краю в начале прошлого столетия более 50 тысяч километров.

Но в 1917 году произошло событие, прервавшее естественно-исторический процесс эволюционного развития народов Севера.

К новой жизни – путем проб и ошибок.

Октябрьская революция 1917 года, значительно повлиявшая на дальнейший ход общемировой истории в целом, не могла, разумеется, не сказаться, причем как положительно, так и отрицательно, и на судьбах коренных северян в частности.

В течение предыдущего трехсотлетнего пребывания Севера, в том числе и Ямала, в подчинении царской администрации почти ничего не было сделано для того, чтобы приобщить аборигенное население хотя бы к некоторым, наиболее важным достижениям общечеловеческой цивилизации. По существу отсутствовали здравоохранение, образование, ветеринарная служба. И, очевидно, нисколько не преувеличивали отдельные исследователи того времени, утверждая, что народности Севера переживали процесс медленного, но неуклонного вымирания.

Сами же северяне, в силу своей природной миролюбивости, терпеливости в основном покорно, особенно не ропща, переносили откровенные издевательство, пренебрежение, бездушие, обман со стороны торговцев и промышленников, от которых не отставали и чиновники. Во времена господства самодержавия было лишь одно их крупное выступление – восстание тазовских, надымских, ямальских ненцев и нижнеобских ханты во главе с Ваули (Вавлё) Ненянгом (Пиеттоминым), вспыхнувшее в конце первой половины девятнадцатого века. Да и то вызвано оно было не столько ущемлением самоуправления и прав тундровиков, сколько голодом и болезнями, обрушившимися на них в связи со стихийными бедствиями (массовыми падежами оленей по причине бескормицы и эпизоотий) и растущим разрывом цен на привозные товары и продукты местных промыслов.

Вести о февральских и октябрьских событиях в далеких и больших русских городах, о падении самодержавия и переходе власти к советам рабочих, крестьянских и солдатских депутатов жители Ямала встретили без радости или сожаления: они попросту остались безучастными к произошедшему. Самой же советской власти, балансировавшей в годы гражданской войны между жизнью и смертью, на первых порах было не до столь отдаленного, труднодоступного и малонаселенного региона, каким являлся Ямал. В течение нескольких лет здесь фактически правило бал безвластие – инородные (туземные) управы уже не имели прежней силы, а зарождающиеся советы еще только пытались, зачастую безуспешно, стать властью. Случившийся вследствие революции и длительной войны разрыв давних хозяйственных связей, усугубленный послевоенной разрухой, очень тяжело отразился на положении северян, их хозяйствовании и быте. Резко сократился завоз на Север продовольственных товаров, тканей, орудий лова и охоты, других предметов первой необходимости. Вдвое против довоенного периода сократилась добыча рыбы и пушнины.

Возобновилось падение оленеводства, не успевшего еще в полной мере оправиться после страшной эпизоотии 1911 года. Возникла реальная угроза голода, вспыхивали эпидемии оспы и тифа, уносившие с собой целые семьи и роды. Пожалуй, никогда в прошлом народы Севера не испытывали таких бедствий, как в первые после октябрьской революции годы. По наблюдениям современников, смертность значительно превышала рождаемость. Возросла опасность вымирания северных народов.

Повернуться лицом к Северу, обратить внимание на его бедственное положение власти и общественность смогли лишь в 1922 году. Для предотвращения грозящей ему катастрофы были приняты чрезвычайные государственные меры продовольственной, материальной и финансовой помощи. Одновременно начали прилагаться усилия к решению долгосрочных перспективных задач административного устройства, хозяйственного и духовного возрождения коренных народов. Образованный в марте 1922 года подотдел по управлению и охране туземных племен (Полярный подотдел) отдела национальных меньшинств Наркомата национальностей РСФСР стимулировал поиски оптимальных вариантов управленческой системы на Севере. В числе различных проектов всерьез обсуждался и такой: выделить районы проживания аборигенов в закрытые, оберегаемые территории наподобие резерваций индейских племен в Канаде и США. Тогда же в тюменской губернской газете «Трудовой набат» была обнародована идея о целесообразности выделения народов Обского Севера в самостоятельную Полярную республику. Но подобные инициативы не получили широкой поддержки, поскольку противоречили реальным возможностям, а также планам советов в отношении северных территорий. При этом совершенно очевидным было то, что преодоление политической, экономической и духовной отсталости кочевого населения Севера без действенной помощи и активной поддержки государства невозможно. Назрела острая необходимость создания особого государственного органа, способного компетентно заниматься этими вопросами.

В 1924 году приказал долго жить Наркомат национальностей, а вместе с ним и Полярный подотдел, не успевший сколько-нибудь заметно проявить себя. Функции последнего отошли к созданному в этом же году приВЦИК РСФСР Комитету содействия народностям северных окраин или сокращенно – Комитету Севера. В числе его местных органов были образованы Уральский областной и Тобольский окружной комитеты. Результатом деятельности комитетов явилось разработанное в 1925-1926 годах «Временное положение об управлении туземными народностями и племенами северных окраин РСФСР». Согласно положению местное национальное самоуправление составляли две инстанции: родовое собрание и родовой совет; районный туземный съезд и районный туземный совет. Они должны были избираться взамен прежних родовых управлений инородческих управ.

Подготовка к выборам в первый на Ямале (здесь следует отметить, что с ноября 1923 года территория полуострова находилась в составе Обдорского района Тюменской губернии) кочевой туземный совет велась очень тщательная. Ведь выборное собрание фактически должно было стать и первым съездом районного туземного совета. В местах наибольшего скопления тундровиков, в частности на фактории Хадыта, проводилась активная разъяснительная работа: ненцам рассказывали о советской власти, убеждали приезжать на выборные собрания и организовывать тузсоветы. Для участия в первом, а затем и во втором районных съездах родовых советов Ямальской тундры, состоявшихся в декабре 1927 года, были избраны представители от родов Худи, Хороля, Яптик, Вануйто, Езынги, Сэротэтто, Окотэтто.

Поиск форм национально-государственного устройства на Севере проходил трудно, путем проб и ошибок. С учетом первого опыта вносились коррективы в схему органов самоуправления. Но главное направление поиска было, несомненно, определено правильно: приобщать северные этносы к современной цивилизации постепенно, бережно сохраняя их своеобразные, складывавшиеся веками образ жизни, обычаи и традиции, органическое единение с природной средой. Казалось, что перед Севером открываются обнадеживающие перспективы. Но в том-то и беда, что только казалось…

Утвердившийся в конце 20-х годов прошлого века тоталитарный режим положил конец поиску форм национально-государственного строительства, соответствующих хозяйственному укладу и общественному сознанию северных народностей. В соответствии с концепцией перехода к социализму в ее сталинском, примитивно-преступном облачении во главу угла была поставлена идея непримиримой классовой борьбы. Классовый подход, как «залог успеха» в решении чуть ли не всех проблем социалистического строительства, подлежал обязательному распространению и на Севере. Однако очень скоро обнаружилось, что с таким подходом принципиально несовместима система родовых советов. А значит, их следовало ликвидировать, что и было сделано в кратчайшие сроки.

Повсеместная ликвидация родовых советов фактически была завершена при новом районировании Севера. Постановлением ВЦИК «Об организации национальных объединений в районах расселения малых народностей Севера» от 10 декабря 1930 года было образовано 8 национальных округов и столько же отдельных национальных районов. Обь-Иртышский север вошел в состав двух национальных округов – Остяко-Вогульского и Ямальского (Ненецкого). Последний включал в себя четыре района: Надымский, Тазовский, Приуральский и Ямальский. В ходе первой же выборной кампании на этих территориях туземные районы и родовые советы были заменены системой стандартных, территориальных советов.

Образование национальных округов официальной пропагандой было немедленно выдано за очередной триумф советской национальной политики. В действительности же административно-территориальная реформа 30-х годов, формально провозгласившая создание национальной государственности, на деле лишила северные народности всякой автономии. Власть на всех уровнях оказалась в руках партийной и советской бюрократии. Перед ней была поставлена задача обеспечить осуществление поистине фантасмагорических планов: любой ценой обобществить промысловые хозяйства, перевести кочевников на оседлость.
Коренные северяне сначала настороженно, а вскоре и враждебно отнеслись к новому курсу советской власти. В советах они видели чуждую и непонятную им власть, которая бесцеремонно вмешивалась в их жизнь, разрушала веками освященные отношения, навязывала совершенно неприемлемые ими формы коллективного хозяйствования, сеяла вражду и ненависть между соплеменниками. Известны факты их неповиновения, волнений, носивших, как правило, мирный характер. Одно из них – движение ямальских ненцев, получившее в документах название «Мандала» (в переводе с ненецкого – «быть собранными вместе»). Как свидетельствуют те же документы, его причиной послужили грубые провокации со стороны отдельных советско-партийных работников. Сыграло свою негативную роль и стремление местных правоохранительных органов отличиться в развернувшейся тогда по всей стране борьбе с «классовыми врагами».

Значительно осложнилось решение национального вопроса и в результате новой волны колонизации Севера – массового притока сюда в ходе сплошной коллективизации так называемых спецпереселенцев из числа «кулаков» и «подкулачников». В ряде территорий они стали численно преобладать над коренным населением, тесня его даже в местах исконного обитания.

И все же советизация Ямала, при всех сопровождавших ее недостатках и противоречиях, в целом положительно сказалась на последующей жизни его населения, способствовала коренным преобразованиям общественных отношений, хозяйства, культуры и быта.

Оправдало себя и упомянутое уже новое районирование Севера, хотя далеко не все, что сопутствовало ему, пришлось по душе местному населению. Именно с 10 декабря 1930 года, когда ВЦИКОМ было принято постановление « Об организации национальных объединений…», берет свое начало официальная история двух, непосредственно связанных с Ямалом, административно-территориальных образований – Ямало-Ненецкого автономного округа и Ямальского района (определенный постановлением центр – на р. Пята-Юн). В ведение районного исполнительного комитета была выделена территория, простирающаяся с севера на юг от острова Белого до рыбоугодий Ямбурга, а с запада на восток – от Байдарацкой губы до правого берега Надымской Оби, включая Хэнскую сторону от мыса Салемал до поселка Хэ.

По итогам продолжавшихся около двух лет выборов в местные органы власти и управления в Ямальском районе было образовано пять кочевых советов: Ярсалинский (230 хозяйств), Южно-Ямальский (467), Тамбейский (125), Тиутейский (63) и Нейтинский (85). Советы вели многообразную деятельность. Кочуя по тундре вместе с оленеводами, они делили с ними все трудности и заботы повседневной жизни.
Вместе с тем в специфических, крайне сложных для людей, условиях проживания на полуострове все большее значение приобретают фактории, которые ненцы называли «мурлавками» - мудрыми лавками. Через них тундра получала необходимые ей продовольственные и промышленные товары в обмен на пушнину и мясо. Но «мудрыми лавками» фактории именовались, прежде всего, потому, что здесь можно было узнать о том, что происходит в районе, округе, стране, получить разъяснения по различным вопросам политической и экономической жизни.

В 1926 году начала свою работу фактория Хадыта – одна из старейших на Южном Ямале. Спустя примерно год на берегу Малой Юмбы открылась Ярсалинская фактория. Многие годы ее работы связаны с Алексеем Федоровичем Федоровым, чья имя носит теперь одна из улиц райцентра.

В том же, 1927, году появилась еще одна фактория – Новый Порт. А в 30-40-х годах на территории района была развернута уже целая сеть факторий: Сеяха, Дровяная, Тамбей, Яда, Порц-Яха, Тарко-Сале, Усть-Юрибей, Морды-Яха и другие. Некоторые из них действуют и сегодня, другие прекратили свое существование, а третьи продолжают жить в названиях возникших на их местах населенных пунктов.
Деятельность факторий, являвшихся по сути посредниками между государством и тундрой, приносила, несомненно, определенную пользу как одной, так и другой стороне. Но в деле претворения в жизнь грандиозных замыслов советской власти они, безусловно, мало могли помочь. Для этого требовалось нечто иное, более организованное, с хотя бы удовлетворительной материально-технической базой, хорошими специалистами, и, самое главное, легко управляемое. Такое, в частности, как культурно-хозяйственная база. Непродолжительный, но насыщенный многими достижениями в различных сферах жизни, период, в течение которого она действовала, - одна из самых ярких страниц в истории района.

Ямальскаякультбаза была организована решением Комитета Севера при ВЦИКе. Ее строительство началось в августе 1932 года в районе Ярсалинской фактории. Предстояло в кратчайшие сроки построить школу, больницу, жилые дома, туземный дом, помещение для местных и районных – советских, партийных и хозяйственных – организаций. А задачи, поставленная перед культбазой, были поистине широкомасштабными и крайне трудными для выполнения: развертывание коллективизации на Ямале, организованное и хозяйственное укрепление колхозов и простейших производственных товариществ (ППТ); перевод кочевого населения на оседлый образ жизни; повышение культурно-политического уровня коренного населения, внедрение культуры в быт, улучшение образования и здравоохранения; выполнение хозяйственных планов и развертывание стахановского движения; изучение экономики и быта ненецкого населения. И, что поразительно, многое, наперекор невероятным трудностям, удалось сделать! К концу 30-х годов в распоряжении культбазы уже имелась больница, школа-интернат, Дом ненца с клубным помещением, столовой и комнатой для приезжих, ветеринарный пункт, краеведческий пункт, два Красных чума, ряд различных хозяйственных объектов.

С деятельностью культбазы тесно связаны все, сколько-нибудь значительные, события, происходившие в ту пору в жизни не только Яр-Сале, ставшего тогда административным и культурным центром, но и всего района. Одно из них произошло 9 ноября 1935 года. В этот день, в 5 часов 30 минут, электростанцией базы был впервые пущен на поселок ток, в дома ярсалинцев пришел электрический свет.
Фактически культбазой были заложены основы систем образования (правда, первая в районе школа была открыта Варварой Филипповной Михайловой в Новом Порту для детей переселенцев из Астрахани в 1931 году, то есть до создания базы. В 1932 году открылись школа и интернат в Яр-Сале, здесь же в 1938-м – промышленно-техническая школа.

До 1940 года появились школы в Пуйко, Тамбее, Сеяхе, в 1943-м – начальная школа в Панаевске, учреждения здравоохранения и культурно-бытового обслуживания населения в их теперешнем виде. В этих и других добрых делах (участие в ликвидации безграмотности среди взрослых, профессиональном обучении местных жителей и т.д.) – нелегкий труд всех тех, кому в разные годы привелось работать в Ямальской культурно-хозяйственной базе в том или ином качестве. Большой вклад в общее дело внесли педагоги и медики, краеведы и зоотехники, ветврачи, культурные и технические работники.

Но самых благодарных слов заслуживает заведовавший культбазой в 1935-1937 годах Михаил Митрофанович Броднев – человек непростой судьбы, оставивший по-настоящему добрый и глубокий след в истории и Ямальского района, и Ямало-Ненецкого автономного округа. Именно под его руководством база за короткое время превратилась в подлинный центр хозяйственной и культурной жизни района. При множестве повседневных, связанных с базой, хлопот он выкраивал время еще и для научной работы – серьезного изучения прошлого Ямала, собирания и обобщения материалов по его истории и этнографии. Итогом творческого поиска М.М. Броднева стала рукопись «Ямал», в которой уместилась многовековая история края, изложенная точным, выразительным, образным, слогом. Его размышления об экономике, этнографии коренных ямальцев нашли отражение и в ряде статей, опубликованных в журналах «Советская этнография» и «Омская область».

С 1 января 1939 года Ямальская культурно-хозяйственная база официально прекратила свое существование.

Долго и довольно тяжело проходило и налаживание хозяйственной жизни в районе по сценарию, устраивавшему советско-партийную власть, и считавшемуся единственно правильным. Массовая коллективизация, навязанная всем хозяйственным регионам страны, не обошла и Ямал. Здесь она преследовала двоякую цель: объединение индивидуальных полунатуральных хозяйств в коллективные высокотоварные и перевод кочевников на оседлость. Но достичь в полной мере и того, и другого оказалось невозможно. Представители власти столкнулись с уже существовавшей, веками складывавшейся, системой взаимодействия, взаимопомощи тундрового населения, с коллективными формами хозяйствования, мало сочетавшимися с установками партии. В коллективных объединениях тундровиков с давних времен активно участвовали богатые оленеводы, а в потреблении полученной от оленеводства охоты и рыболовства продукции принимали, согласно обычному праву, одинаковое участие как те, кто вложил максимум труда и средств, так и те, кто не играл заметной роли в общественном производстве. Новый же подход к коллективному труду в оленеводстве выражался, прежде всего, в вытеснении «кулаков» - состоятельных оленеводов – из производственных объединений, а в рыболовстве – во введении на первых порах распределения благ по количеству и качеству затраченного труда. Такое тундровому населению не могло, естественно, понравиться. Потому и процесс коллективизации затянулся на многие годы.

Основной формой коллективных объединений в начале 30-х г.г. явились простейшие производственные объединения и товарищества (ППО, ППТ). Первым такого рода объединением на Ямале стала созданная в 1929 году близ Яр-Сале артель «Ялома», переименованная затем в «Харп» («Северное сияние»), которую возглавил Серасков Яков Иванович. Она объединила группу бедняцких – оленеводческих и рыболовецких – хозяйств. Длительное время «Харп» оставался единственным на полуострове коллективным объединением. И лишь в 1936 году на северном Ямале возникли два простейшие производственные товарищества оленеводов и рыболовов – на базе Нейтинского и Тамбейского национальных советов. Несколько позже были созданы ППО и ППТ, реорганизованные затем в колхозы, и в некоторых других местностях. (Суда Новый Порт на стоянке 1931 год,

Параллельно велось промышленное и транспортное освоение ямальских просторов, для чего требовались немалые людские ресурсы. Источниками дешевой рабочей силы служили общественные призывы и мобилизация коммунистов и комсомольцев, специалистов и руководителей, организованные наборы работников, спецпереселенцы, «раскулаченные» крестьяне из других регионов», репрессированные «противники» советской власти. Они были строителями, а затем работниками предприятий – Новопортовского и Пуйковского рыбозаводов, их трудом обустраивались поселки. Во многом именно им обязан район происходившим в его жизни в те годы изменениям.
Но на пути хотя и не очень быстрого но поступательного развития и преображения Ямала встали грозные сороковые…

Всем трудностям и невзгодам наперекор. И шли года....

Несладкой, мягко говоря, была жизнь северян, впрочем, как и абсолютного большинства всех советских людей, до Великой Отечественной войны 1941-1945 годов. А с ее началом стала она еще горше.

«Все для фронта! Все для победы!» - слова эти не были всего лишь лозунговыми, пафосно-патриотическими призывами-заклинаниями, какими, возможно, воспринимаются сегодня, попрошествии многих лет, людьми, не познавшими на себе непомерную тяжесть, все ужасы военного лихолетья. Тогда «Все для фронта! Все для победы!» именно это и означало: полное, не на словах, а на деле, самопожертвование, безоговорочное подчинение каждого дня, каждого часа, каждой минуты своей жизни одной великой цели – спасению страны от фашистского порабощения. Здесь уместна строчка из известной, написанной, правда, уже в мирное время, песни: «Раньше думай о Родине, а потом о себе». Но в годы войны «потом» почти что и не было. А была только одна-единственная забота – «жила бы страна родная». Ради этого приходилось жертвовать буквально всем, переносить любые, порой неземные, нечеловеческие страдания и лишения – как на фронте, так и в тылу.

До дна испили горькую чашу военной поры и ямальцы. Чашу, наполненную до самых краев кровью и потом. Кровью более тысячи сражавшихся на поле брани уже зрелого возраста мужчин и совсем еще юных, безусых мальчишек. Из Ямальского района ушло на фронт 1222 человека. Установлено более 100 погибших, нет данных на 937 человек. Потом женщин, стариков и детей, заменивших в оленеводческих бригадах, на рыбацких станах и охотничьих тропах ушедших на фронт мужей, отцов, сыновей, братьев. И как ни тяжело им было, а все же выдюжили! (Этому, чрезвычайно горькому и скорбному, периоду истории ямальского края посвящен отдельный раздел нашего фотоповествования).

Война нанесла ощутимый урон всем сферам жизни района, замедлила их развитие. По этой, в частности, причине лишь в 50-х годах была завершена, в основном, коллективизация единоличных хозяйств. На смену просуществовавшим в течение примерно трех десятков лет простейшим производственным объединениям и товариществам, многоотраслевым артелям пришли колхозы. Именно они стали в то время главными поставщиками государству рыбы, мяса, пушнины. Причем ведущую роль продолжала играть рыбодобыча. И неслучайно в 1958 году высокого звания Героя Социалистического Труда удостоились опытнейший рыбак колхоза имени Ленина Худи Сэроко, именем которого наречена одна из улиц райцентра, и председатель крупнейшего тогда на Ямале рыболовецкого колхоза «Коммунар» Константин АлеевичВануйто. Занятые же преимущественно в рыбной промышленности спецпереселенцы, ссыльноэвакуированые – немцы Поволжья, члены семей «врагов народа» с Западной Украины, Белоруссии, Молдавии, немцы и финны из Ленинградской области – никаких наград не получали. А таковых в районе было немало: только в 1942 году привезено более полутора тысяч человек. Многие из них являлись хорошими, знающими специалистами, умеющими и любящими работать. Как раз их, в первую очередь, тяжким повседневным трудом обеспечивалась безостановочная работа рыбозаводов, росли и благоустраивались поселки – Пуйко, Новый Порт, Сеяха и другие. Но со второй половины 50-х годов, после развенчания культа личности Сталина и наступившей временной «оттепели» в общественно-политической жизни страны, начался интенсивный отток квалифицированных, освобожденных из ссылки и реабилитированных, работников. Можно и нужно порадоваться тому, что справедливость восторжествовала, и они стали свободными, равноправными членами общества. Однако, как ни кощунственно это прозвучит, их отъезд для экономики и культуры района оказался далеко не во благо. Правда, уехали не все. Многие остались, вросли корнями в ямальскую землю, на которой нынче живут, трудятся и учатся их дети, внуки, правнуки.

В конце 50-х – начале 60-х годов стали совершенно очевидными неэффективность, бесперспективность и колхозной организации производства, а значит и нецелесообразность ее сохранения. Поиски выхода из создавшегося положения продолжались недолго: он был найден в ликвидации колхозов с передачей их собственности государственным предприятиям – совхозам, рыбозаводам.

В 1961 году в результате проведенной в районе хозяйственной реорганизации были образованы совхозы «Ярсалинский» (Ярсалинская тундра), «Россия» (Панаевская тундра) и «Ямальский» (Сеяхинская тундра). Первым из них с самого начала его создания и в продолжение без малого трех десятков последующих лет успешно руководил Николай Дмитриевич Кугаевский – поистине легендарная личность, талантливейший хозяйственник, инициативный и деловитый организатор, кавалер ряда высоких государственных наград. Более чем достойно проявила себя и его ученица Валентина Александровна Вахнина, в течение многих лет возглавлявшая «Россию». Она – единственная в истории Ямала и Севера России женщина, отважившаяся взвалить на свои плечи весьма и весьма нелегкую ношу – руководство крупным сельскохозяйственным предприятием. Благодарной памяти заслуживает и деятельность ГирамнураКабировича Кадырова на посту директора самого северного совхоза – «Ямальского».

60-е–80-е годы – лучшая, несомненно, пора в жизнедеятельности предприятий агропромышленного комплекса района. Совхозные коллективы неоднократно признавались победителями во всесоюзном социалистическом соревновании, удостаивались переходящих Красных Знамен, грамот и дипломов ЦК КПСС, Верховного Совета и Совета Министров СССР, Выставки достижений народного хозяйства. Из года в год весомых успехов добивались, принося своим хозяйствам ощутимую прибыль, труженики едва ли не всех их отраслей – оленеводства, звероводства, охотпромысла, животноводства. Крепла материально-техническая база совхозов, благодаря чему становились благоустроеннее, привлекательнее их усадьбы в поселках, где они базировались: активно строились жилые дома, объекты соцкультбыта, прокладывались дощатые дороги (лежневки) и тротуары. Росли доходы людей – сельчан и тундровиков, а вместе с ними – и их материальные и духовные запросы. Улучшался быт, разнообразился досуг.

Переживала подъем и рыбная промышленность. Происходило техническое переоснащение предприятий, приобретались более современные средства и орудия лова, вследствие чего увеличивались уловы. Менялся к лучшему облик поселков Новый Порт и Салемал, где располагались соответственно Новопортовский и Пуйковский рыбозаводы.

В ту же пору в районе практически окончательно сформировались системы здравоохранения, образования, культуры, торговли. Почти во всех населенных пунктах уже действовали медицинские и образовательные – школьные и дошкольные – учреждения, а также клубы и библиотеки, торговые точки.

В 70-х годах на территории полуострова разворачивают поисковую работу геологи и геофизики. В результате полевой деятельности трех экспедиций глубокого разведочного бурения – Ямальской (Мыс Каменный), Карской (Харасавэй) и Тамбейской (Сабетта), а также Заполярной геофизической экспедиции (Мыс Каменный) в недрах района выявлены значительные запасы нефти, газа, газоконденсата. Наиболее крупные среди 26 разведанных месторождений – Бованенковское, Харасавэйское, Крузенштерновское, Новопортовское. Но первые же шаги разведчиков и освоителей богатств подземных кладовых высветили ряд острейших вопросов и проблем, связанных, прежде всего, с ранимостью, уязвимостью природы Ямала, с традиционными отраслями хозяйствования, укладом жизни, обычаями и традициями коренного населения. Без ответов на них, без их решения на строго научной основе нечего, по мнению людей, неравнодушных к судьбе Ямала, и думать о его промышленном освоении.

Конечно, и в те годы жизнь ямальцев была далека от по-настоящему хорошей. И все же отличали ее определенная стабильность, зарождающаяся уверенность в завтрашнем дне. Не об этом ли свидетельствует, в частности, то, что очень и очень немногие из них уезжали отсюда? Напротив, росло количество «большеземельцев», стремившихся жить и работать на Ямале.

Но кончились относительно благополучные 80-е годы. На смену им пришли смутные, тревожные 90-е, принесшие с собой сумятицу, неразбериху, неопределенность. Все сферы жизни общества давно уже, бесспорно, нуждались в коренных преобразованиях, именуемых демократизацией. Однако вряд ли даже самые ярые противники этого объективно необходимого процесса могли предполагать, насколько мучительным, болезненным, с массой различного рода негативных явлений он окажется.

Сполна ощутили на себе все беды тех, совсем еще свежих в памяти, лет и жители Ямальского района. Диктуемая самой жизнью потребность в быстрейшем переходе к рыночным отношениям подкосила совершенно не готовые к этому совхозы, рыбозаводы, торговлю. Произошел резкий спад производства продукции оленеводства, рыбодобычи, сократился объем товарооборота. Хозяйства и предприятия буквально лихорадило. И как ни пытались они удержаться на плаву, глубокий финансовый и производственный кризис все глубже затягивал их в свой омут, выкарабкаться из которого казалось уже невозможным. Но, как свидетельствует последнее время, все же выбираются из него.

Еще хуже обстояли дела в геологии. В течение 90-х годов она по существу прекратила свое существование. Из-за сокращающегося из года в год финансирования вынужденно сворачивали свою деятельность экспедиции. Никому ненужными становились их дорогостоящие имущество, оборудование, техника, обошедшиеся государству в огромные денежные суммы. Уходили, мало надеясь на возвращение, опытные специалисты. Пустели экспедиционные базы-поселки: Харасавэй, Сабетта, Мыс Каменный. Так и остался невостребованным предназначавшийся для обслуживания вахтовиковЯмальский – поселочек с полным набором всего необходимого для более чем нормального проживания, построенный в считанных километрах от Нового Порта. Однако, без сомнения, не может бесконечно продолжаться такое.

От всего происходившего страдала экономика района, страдали люди, особенно живущие в тундре. С распадом Советского Союза многие, приехавшие из бывших его республик, ставших независимыми государствами, поспешили покинуть Ямал, пугаясь неизвестности, неопределенности. Оставшиеся же, месяцами не получая и без того небогатую зарплату, терпели, не теряя надежды, что все же наступят лучшие времена.
И они наступили. Лишь ближе к концу 90-х, то есть совсем недавно. Лучшие, правда, не во всем и не для всех. Но об этом несколько ниже. Сперва о том, что представляет собой Ямальский район, как административно-территориальная составная Ямало-Ненецкого автономного округа, сегодня.


С 1996 года у района статус муниципального образования с соответствующими ему Уставом и другими надлежащими атрибутами. Территория – 14872653 гектара: полуостров Ямал, острова Белый, Литке, Шараповы Кошки, островки поймы Оби. На такой площади могло бы, как говорят в подобных случаях, поместиться не одно государство. А вот живут на ней лишь немногим больше пятнадцати с половиной тысяч человек, из которых две трети – коренные северяне. Объясняется такая малонаселенность объективным, в первую очередь, фактором – суровыми климатическими условиями. Хотя населения района в последнее время за счет роста рождаемости, а также вновь приезжающих, прибывает: январь 2003 года – 15182 человека; январь 2004-го – 15402; январь 2005-го – 15537. Из них около семи тысяч – люди трудоспособного возраста, в том числе и почти шесть сотен официально зарегистрированных безработных. Примерно пятую часть составляют пенсионеры. И, наконец, одна треть приходится на долю детей, подростков.

Не очень радующий, подтверждающийся статистикой, факт: с каждым годом в районе уменьшается количество людей, занятых производством материальных благ, зато неуклонно растет их число в непроизводственной сфере.

И все же в основе экономики по-прежнему остается сельское хозяйство, стержень которого – оленеводство. На первый взгляд, дела в этой отрасли складываются нынче не так уж плохо. По состоянию на 1 января 2005 года общее поголовье оленей превысило 220 тысяч. Но лишь менее трети из них – немного за 62 тысячи – составляет общественное стадо, то есть оленпоголовье сельхозпредприятий, которых, как и десятки лет назад, только три: муниципальное оленеводческое предприятие «Ярсалинское», сельскохозяйственный производственный кооператив «Совхоз «Панаевский» и государственное унитарное предприятие «Оленеводческий совхоз «Ямальский». Гораздо больше – свыше 125 тысяч – животных в стадах частных оленеводческих хозяйств. Скорее к частному, а не к общественному, сектору примыкают одиннадцать национальных общин («Илебц, «Едэй Ил», «Харп», «Нгэрм» и другие), владеющих сейчас приблизительно тридцатью тремя тысячами оленей.

В таком, явно не в пользу общественного сектора, соотношении кроется большая беда. Дело в том, что если предприятия стремятся как-то регулировать величину стада, поддерживать ее в разумных пределах, то частники, напротив, заинтересованы в как можно большем количестве оленей. Кормовые же возможности тундры крайне ограничены. Оленеемкость имеющихся пастбищных площадей уже и так в два раза меньше требуемой. И очень даже вероятно, что при таком положении дел, в случае непринятия необходимых мер, в недалеком будущем олень попросту съест тундру и наше оленеводство само себя и погубит. А это неминуемо повлечет за собой и ряд других, теснейшим образом связанных с жизнью ненецкого народа, губительных последствий. Но верится, что до этого дело не дойдет
Пока же оленеводство в общем и целом здравствует, чего не сказать про другие отрасли сельскохозяйственного производства – охотпромысел, звероводство, животноводство. Они еще живы, но по некоторым, преимущественно объективным, причинам тихо угасают.

А вот на функционирующий в Яр-Сале с октября 2002 года убойно-перерабатывающий комплекс модульного типа, больше известный как «Муниципальное предприятие «Ямальские олени», с самого начала возлагались и возлагаются немалые надежды не только в районе, но и в автономном округе. Цель создания комплекса, сертифицированного по нормам Евросоюза – способствование вхождению традиционной отрасли северного хозяйствования в рыночную экономику, повышение качества сельскохозяйственной продукции до уровня европейских стандартов. Предусмотренное разработанным в округе и воплощенным в жизнь уникальным проектом по переработке оленины современное высокотехнологичное оборудование производительностью 360 голов в сутки позволяет обслуживать большинство действующих на территории полуострова оленеводческих хозяйств. Продукция «Ямальских оленей» - копчености, колбасные изделия, тушенка – уже неоднократно представлялась на российских и международных конкурсах и выставках-ярмарках, где удостаивалась почетных наград.

Производственные возможности комплекса используются пока далеко не в полную силу. Для расширения сферы и увеличения объема его деятельности потребуются, разумеется, и время, и средства.
Следующая, по-прежнему очень важная в экономике района, отрасль – рыбодобыча. К сожалению, здесь ситуация продолжает оставаться весьма и весьма сложной. Бывшие Новопортовский и Пуйковский рыбозаводы уже не раз подвергались реформированию, но желаемых результатов это не принесло. Теперь они – филиалы казенного предприятия «Ямалрыбпром». Острая нехватка финансов тормозит развитие производства, негативно сказывается на условиях жизни и труда добытчиков и обработчиков рыбы. Окружному же департаменту агропромышленного комплекса, в чьем ведении находятся и предприятия рыбной промышленности, никак не удается найти оптимальный вариант их вывода из кризиса. Но, думается он все же будет найден.

Следует отметить, что администрация Ямальского района при полной поддержке Районной Думы (ранее – собрание представителей района) уделяет пристальное внимание жизнедеятельности предприятий материального производства, изыскивает пути, способы и средства для оказания им необходимой помощи.
В частности, очень много сил и средств вложено, особенно с приходом в 2001 году на пост главы района Андрея Николаевича Кугаевского, в налаживание надежной системы жизнеобеспечения, предполагающей четкую, бесперебойную работу предприятий жилищно-коммунального хозяйства по предоставлению северянам тепла, света и других услуг. Потому уже не год и не два в поселках не было случаев серьезных сбоев в тепло- или эелектроснабжении.

Но едва ли не самое значительное, чему безмерно рады многие ямальцы и чем по праву может гордиться районная власть во главе с А.Н. Кугаевским, который в январе 2005 года абсолютным большинством избирателей был вновь избран первым руководителем муниципального образования, и который в марте этого же года награжден медалью ордена «За заслуги перед Отечеством» II степени – это развернувшееся в Яр-Сале и других населенных пунктах широкомасштабное капитальное строительство, о котором еще не так давно даже и не мечталось. Прямо на глазах изумленных сельчан в кратчайшие сроки преображается до неузнаваемости облик их родных поселков. Вырастают красивые жилые дома, здания объектов социальной сферы, одеваются в бетон дороги, благоустраиваются улицы (обо всем этом наглядно, красноречиво свидетельствуют помещенные на страницах альбома фотоснимки). Сотни ямальцев, прежде всего – ветераны, получили светлые, просторные, благоустроенные квартиры. Справили новоселье и отдельные организации, учреждения. И, пожалуй, самое отрадное – в том, что строительство продолжается.

Конечно, строительный «бум» последних лет был бы невозможен без действенной поддержки администрации и Госдумы автономного округа, без финансирования окружных программ «Возрождение районных центров», «Обеспечение жильем граждан из числа коренных малочисленных народов Севера» и «Переселение из ветхого и аварийного жилья». Но ведь не менее важно умело, с максимальной пользой и отдачей распорядиться выделяемыми денежными средствами, не ошибиться в выборе подрядчиков. И заслуга главы и администрации района как раз в том, что они хотят и умеют это делать.

Не оставаясь в стороне от производственной и финансово-экономической деятельности предприятий и хозяйств, прилагая большие усилия к решению широчайшего круга вопросов жизнеобеспечения поселкового и тундрового населения, местные власти одновременно уделяют самое пристальное внимание дальнейшему развитию и совершенствованию социальной сферы. Собственно, вся их, как и окружных властных структур, деятельность носит ярко выраженный социально ориентированный характер. Убедительное подтверждение этому – бюджеты муниципального образования последних лет, львиная доля которых приходится, в первую очередь, на здравоохранение и образование.

В районе уже не один десяток лет существует довольно стройная система охраны здоровья людей, начало которой было, напомним, положено еще Ямальскойкультбазой. Сегодня это – центральная районная больница в Яр-Сале, участковые больницы в Мысе Каменном, Сеяхе, Новом Порту и Салемале, врачебная амбулатория в Панаевске, стационарные и передвижные фельдшерско-акушерские пункты. В любое время суток на призыв о помощи готовы откликнуться без малого четыре сотни сотрудников лечебных учреждений. В том числе – около полусотни врачей, более полутора сотен средних медицинских работников. И еще столько же насчитывает младший и обслуживающий персонал. Большинство из них трудится в муниципальном учреждении здравоохранения «Ярсалинская центральная районная больница» (ЯЦРБ) – одном из лучших в автономном округе.

Сегодня в распоряжении медиков района – весьма крепкая материально-техническая база: добротные здания и помещения, которых становится все больше, современное оборудование, эффективная аппаратура.
Но главное, чем по-настоящему может гордиться районная система здравоохранения – это работавшие и работающие в ней люди. Навечно вписано в ее историю имя юного фельдшера Володи Солдатова, более полувека назад ценой собственной жизни спасшего многих тундровиков, оставшись до последнего вздоха верным клятве Гиппократа. А разве вправе панаевцы не знать, не помнить об орденоносце Александре Алексеевне Трубициной, отдавшей фельдшерской работе в поселке почти четыре десятка непростых, многотрудных лет, ярсалинцы – о враче-фтизиатре Павле Поликарповиче Журавлеве, общий рабочий стаж которого в ЯЦРБ составил сорок с лишним лет, а салемальцы – о медсестре Любови Александровне Беспаловой, работающей в участковой больнице с 1951 (!) года?

За верность профессиональному долгу и многолетний добросовестный труд почетного звания «Заслуженный врач Российской Федерации» в разные годы удостоились Э.В. Линде, В.К. Казаков, В.В. Бродский, Э.Г. Парсамьянц. Это же гордое звание носит и Ефим Аркадьевич Кесельман – бессменный главный врач Ярсалинской ЦРБ с 1969 года, лауреат премии имени Ю.Н. Семовских, депутат представительного органа района в течение многих лет, председатель Районной Думы нынешнего созыва. Именно его, в частности, неуемной энергии, кропотливой повседневной деятельности обязано здравоохранение муниципального образования многими своими достижениями.

О признании весьма высоким уровня организации и осуществления в районе медицинского обслуживания населения свидетельствует и тот факт, что большой группе наших медиков присвоено звание «Заслуженный работник здравоохранения Российской Федерации». Это – Т.П. Бобкина (фельдшер санавиации, Мыс Каменный), П.А. Окотэтто (фельдшер, Новый Порт), Н.И. Павлова (акушерка, Сеяха), упомянутая уже Л.А. Беспалова, Г.С. Нестерук (акушерка, Яр-сале), Г.Н. Андриянова (медсестра, Новый Порт), Е.Н. Губина (медсестра, Яр-Сале), С.А. Рыбьякова (акушерка, Панаевск), Н.И. Пырирко (акушерка, Сеяха). Кроме того, многие отмечены высокими правительственными наградами – орденами и медалями, знаком «Отличник здравоохранения», Почетными грамотами и благодарностями Министерства здравоохранения Российской Федерации, губернатора ЯНАО и главы Ямальского района.

С Ямальской же культбазой неразрывно связано становление и развитие в районе системы образования. В своем теперешнем виде она представляет собой отнюдь не маленькую, по северным меркам, сеть образовательных учреждений: восемь дошкольных (в том числе – две начальные школы-детские сады), в которых воспитывается около шестисот малышей, и столько же – общеобразовательных, интернатного типа, школьных (в том числе – две начальные школы-детские сады), обучающих и воспитывающих более трех тысяч трехсот детей и подростков.

В рамках районной системы образования работают также Ямальский центр внешкольной работы, Ямальский детский дом в Мысе Каменном и учебно-производственные мастерские, переименованные не так давно в межшкольный учебный комбинат.

Делу обучения и воспитания ямальских ребят отдают свои силы, знания и умения свыше полутысячи педагогов. Большинство из них – настоящие мастера, глубоко преданные тяжелейшему, чрезвычайно важному во всех отношениях, учебно-воспитательному труду, люди. А лучшие из лучших среди них – заслуженные учителя Российской Федерации Ю.С. Асташева, Н.К. Бронских, Л.И. Матросова, Л.И. Зауташвили, Г.Н. Ченцова, С.К. Кистаубаева, Т.Ф. Кугаевская, Г.Ф. Перевозкина. Также множество учителей и воспитателей удостоено государственных (ордена, медали) и отраслевых («Отличник просвещения Российской Федерации», «Почетный работник общего образования Российской Федерации») наград, а также ведомственных, окружных и районных Почетных грамот и благодарностей.

Сейчас система образования района, как и всей страны, переживает процесс реформирования. Конечная его цель – «…обеспечение духовно-нравственного становления подрастающего поколения с учетом национальных особенностей, социально-культурного окружения, подготовки к жизненному самоопределению, самостоятельного выбора в пользу гуманистических идеалов, осознания и восприятия общечеловеческих ценностей – свободы, добра, справедливости, экологического благополучия, любви к большой и малой Родине, труда, творчества, красоты окружающего мира».

А материально-технической базе, которой сегодня располагает система образования района, могут позавидовать во многих регионах «большой земли». Убедительнейшее подтверждение этому – школы-интернаты в Яр-Сале и Сеяхе. Здесь детям, в первую очередь – тундровикам, созданы по-настоящему хорошие условия для проживания и учебы. Очень жаль, но вот такая, полнейшая и безоговорочная, государственная поддержка ребятишек из тундры приносит им скорее не добро, а зло. Оторванные от навсегда породнившихся с тундрой матерей и отцов, мальчики и девочки после девяти, а тем более одиннадцати лет пребывания в школе-интернате, оказываются, к глубочайшему прискорбию, нигде и никому ненужными – ни в тундре, ни в поселках. Впрочем, это – тема для отдельного, серьезнейшего разговора.
Из того же, культбазовского, «гнезда» - и наша сегодняшняя культура. Буквально за несколько последних лет она претерпела значительные перемены – как во внутреннем содержании, так и во внешнем оформлении. Никого из сельчан или тундровиков не удивить теперь песнями и танцами в едва ли не профессиональном исполнении самодеятельных артистов, той или иной интереснейшей книгой. Во всех населенных пунктах действуют Дома культуры или клубы, читательский интерес удовлетворяют библиотеки, объединенные в единую централизованную библиотечную систему (ЦБС).

Район богат, безусловно, талантами в самых разных видах и жанрах литературы и искусства. Всех, кто внес и вносит в ямальскую культуру свой – большой или малый – вклад не перечесть. Но невозможно не назвать имена тех, кто сделал и делает это больше всех. Первое среди этих имен – Леонид Васильевич Лапцуй. «Поэт от Бога», «Певец ямальской тундры» - лишь малая толика эпитетов, которых достоин этот человек. Родом он из Новопортовской тундры. Так же, как и его верная спутница жизни Елена Григорьевна Сусой, кандидат наук, умнейшая, обаятельнейшая женщина, знающая о ненцах почти все и охотно делящаяся своими познаниями с другими. Район может гордиться и единственным пока ненецким композитором Семеном Няруем, самобытным поэтом и художником Геннадием Пуйко, профессиональным художником Леонидом Ларом, замечательнейшей, непростой судьбы, женщиной-поэтессой Людмилой Ташкевич, редактором окружной ненецкой газеты «НаръянаНгэрм» ХабэчейЯунгадом…

Не переоценить деятельность одного из важнейших культурных учреждений района – Ямальского музея, который основал и руководит с первого же дня Г.С. Зайцев. Неофициальный девиз музея – «Не зная прошлого, не построить будущее».

С каждым годом все тверже становится на ноги детская музыкальная школа. С удовольствием обучаются в ней, приобщаясь к миру прекрасного, игре на разных музыкальных инструментах, хоровому пению не только поселковые, но и тундровые дети.

Все более весомую роль в жизни района играет Ямальское информационное агентство «Яр-Сале ТВ», в составе которого с относительно недавних пор одна из старейших газет автономного округа – «Время Ямала» (до 1991 года – «Правда тундры»).

Совсем другой характер приобрела в последнее время торговля в районе. Осталось позади нераздельное господство в ней потребительских обществ (ранее – рыбкоопов). Вовсю теснят их торговые предприятия частных предпринимателей. И это в целом весьма положительно сказывается на общем товарообороте, ассортименте и качестве предлагаемых потребителям продовольственных и промышленных товаров.
Богата множеством захватывающих мероприятий и спортивная жизнь района. Спартакиады, кубковые турниры, соревнования по национальным видам спорта в дни районных слетов оленеводов и охотников – далеко не полный перечень всего того, что организует и проводит ежегодно комитет по развитию физкультуры и спорта районной администрации.

Не стыдно и за нашу милицию. Ямальский РОВД – один из лучших в последние годы в автономном округе по основным показателям. Есть его сотрудникам с кого брать пример – с удивительнейшего человека, легендарной, без преувеличения, личности, старшины милиции Виктора Николаевича Зауташвили, не пощадившего себя в противостоянии с преступником старшего лейтенанта Валерия Папакучевича Худи.
Разнообразна и общественная жизнь района. Все более заметную роль играют в ней возрождающееся казачество, районное отделение окружной Ассоциации коренных малочисленных народов Севера «Ямал – потомкам!», православная община Блаженной Ксении Петербургской, политические партии – «Единая Россиия» и «Партия Жизни».

Немыслима сегодняшняя жизнь района и без повседневной деятельности различных федеральных служб и коммерческих предприятий – Сберегательного Банка Российской Федерации, Пенсионного фонда, казначейства, народного суда и прокуратуры, Центра занятости населения, Центра госсанэпиднадзора, ветеринарной станции, почтовой и электронной связи, противопожарного отряда и других.
Все это, вместе взятое – наш сегодняшний, многообразный и многоликий, Ямальский район.

* * *
Такова она, в самом сжатом виде, история Ямальского района, ее вчерашний и нынешний дни. А что ждет его завтра, послезавтра, что «день грядущий» ему готовит?

Верится, что будущее района – поистине светлое, доброе, лишенное всякого рода бед и невзгод. Связывать это приходится, в первую очередь, с промышленным освоением его территории, активной эксплуатацией богатейших подземных кладовых, которую доверено вести Надымгазпрому – солидному и серьезному подразделению ОАО «Газпром». В агусте текущего года в районе прошли общественные слушания по вопросу предстоящего промышленного освоения месторождений полуострова, в ходе которых жители муниципального образования высказали свои предложения и пожелания в отношении строительства газопровода и транспортных коммуникаций на территориях традиционного природопользования. Хочется верить, что это освоение не чересчур больно ударит по традиционным отраслям хозяйствования коренных северян, что возродятся, наберут былую силу оленеводство, рыболовство и охотпромысел, без которых не быть, не жить своеобразной, не знающей аналогов, культуре ненцев. Только в таком – разумном, всесторонне продуманном, взаимно полезном и выгодном сочетании интересов государства и коренных ямальцев – возможно не прозябание, а истинное процветание, превращение «холодного» края в подлинно теплый оазис благополучной для всех его обитателей жизни.

В это не просто верится. Это должно быть, это неминуемо свершится!

Официальный сайт муниципального образования: www.mo-yamal.ru


Фотогалерея


«Ступени к успеху» - интерактивная карта Салехарда

Будь красивой!

Ямальская кухня

Союз Женщин РоссииДепартамент Образования ЯНАО  Центр Медицинской Профилктики Центр косметологии INTEGREE